ДАЖЕ В СКОРОЙ
КАТАЛИСЬ ОМОНОВЦЫ
Милана, 21 год
ДАЖЕ В СКОРЫХ
КАТАЛИСЬ
ОМОНОВЦЫ
Милана, 21
До 2020 года Милана никогда не интересовалась политикой. Но летом, все друзья девушки говорили только об одном. О выборах, о том, что в этот раз что-то должно измениться. Сейчас Милана вспоминает смеясь, мол на первых порах даже пыталась сменить тему разговора, но безуспешно. Проголосовав в родном Жодино, девушка вернулась в Гродно, где жила и работала.
Не каждая наша история полна посиневших тел и жутких криков. С одной стороны, Милане, конечно, повезло. Пока в Гродно избитые люди не помещались уже в РОВД и власти даже открыли для задержанных тюрьму, (тут спасылку на гісторыю Дзянісава, ці яшчэ якога гарадзенскага героя )она после первого задержания попала в больницу с нервным истощением. Как только вышла – сразу же пошла на акцию. В цепь солидарности, на женские марши и так далее.
В бусе, по обе стороны от Миланы сидели сотрудники ОМОНа. Девушка вспоминает, что почему-то была уверена, что женщин задерживать не будут. Она начала задыхаться от шока и попыталась взять сидящего напротив друга за руки. «Не рыпайся», — бросил ей один из силовиков.
Она сама не может объяснить, откуда находила силы выходить на акции чуть ли не каждый день. «Главное было – делать перерывы и отсидеться», - вспоминает девушка. В какой-то момент Милана начала пугаться не только автозаков, или проходящих мимо сотрудников милиции, но даже обычного транспорта. Во время разгона одной из акций, она увидела двух сотрудников ОМОН в карете скорой помощи.
Второй близкий контакт с сотрудниками правоохранительных органов девушка пережила 22 августа. Тогда Александр Лукашенко оправившись от шока первой недели протестов сменил власть в Гродно и выступал на площади Ленина. Всего в двух сотнях метров от той трибуны, Милану за шею вели в сторону милицейской машины. Ей угрожали изнасилованием, обещали «забросить в собачник», но в результате – просто отпустили.
Милана говорит, что до последнего не собиралась покидать Беларусь. Но старшая сестра и родители слишком боялись за неё. В 21 год она боится общественного транспорта в родной стране, не собираеться возвращаться в неё в обозримом будущем. Но ей, как и всем нашим героям – ещё повезло.
Made on
Tilda